О безопасности работы журналистов в горячих точках: правила и реалии

Наверное, мало кто возьмется оспаривать тот факт, что военная журналистика - одна из самых опасных профессий. Печальную статистику приводит доцент кафедры телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ Андрей Раскин: за последние 20 лет во время освещения вооруженных конфликтов и других ситуаций насилия в «горячих точках» погибли более 1000 представителей СМИ. Количество же журналистов, которые в результате выполнения своего профессионального долга получили ранения, подверглись похищению либо были взяты под стражу выше, как минимум, на порядок.

По данным неправительственной организации Press Emblem Campaign, за 2015 год насильственным путем ушли из жизни 135 представителей СМИ. Наибольшее количество смертей зарегистрировано в Сирии, Ираке, Мексике, Ливии. По данным этой же организации, за 2016-го года количество погибших журналистов увеличилось до 154 человек. Это самый трагичный год за все время ведения статистики этой организацией. В 2016 году произошло две авиакатастрофы. Одна из них - с футбольной командой в Колумбии. В самолете погибли 20 бразильских журналистов. А в самом конце года мир содрогнулся от другой трагедии. Самолет Ту-154, вылетевший из Сочи, исчез с радаров через несколько минут после взлета. На борту находились 92 человека. В числе погибших – 10 российских журналистов. В остальном, список стран, где зафиксировано больше всего смертей представителей прессы приблизительно те же, что и в предыдущем году плюс государства, где зафиксированы новые очаги вооруженных столкновений. 16 сотрудников СМИ умерли в Ираке, 14 — в Сирии, по 12 в Мексике и Афганистане, 9 — в Йемене. Сведения организация добывает из открытых источников и, как правило, каждый из случаев описывается подробно. Даже беглое ознакомление позволяет сделать выводы, что кроме авиа-катастроф, самое распространенное место гибели журналистов – именно «горячие точки».

Разработкой принципов и правил, призванных обезопасить представителей прессы в «горячих точках» занимается множество редакций и общественных организаций. В абсолютном большинстве своем, они руководствуются существованием некой журналистской этики, которая, якобы, ставит журналиста «над конфликтом». Однако утверждение Наполеона о том, что «четыре газеты смогут принести врагу больше зла, чем стотысячная армия» становятся все ближе военным стратегам, и это не прибавляет безопасности нашим коллегам, которые все чаще становятся легкодоступной мишенью для воинствующих сторон. Правозащитные же организации по-прежнему пишут правила исходя из желаемого положения вещей, нежели из современных реалий, в результате чего более увеличивается количество мемориалов, нежели безопасность тех, кто ведет репортажи с мест боестолкновений.

Если говорить в целом, то правила безопасности журналистов в «горячих точках» очень ситуативны. Многие тезисы, которые были актуальны десять лет назад, сейчас безнадежно устарели, в силу того что информация становится слишком значимым оружием на полях современных сражений. Пожалуй, красноречивее и убедительнее всего о растущей значимости СМИ в вооружённых конфликтах последних двух десятилетий свидетельствуют данные о присутствии военных корреспондентов на театрах военных действий. Так, если в 1991 году войну в Персидском заливе освещали почти 1,5 тысяч журналистов, то в 1999 году над фиксацией, осмыслением и изложением событий Косовского кризиса трудилось около 3,8 тысяч представителей «четвёртой власти», а пятью годами позже пресс-службой Вооружённых сил США в Багдаде было аккредитовано более 6 тысяч «служителей пера». Столь стремительное увеличение числа военных корреспондентов, помноженное на безудержное техническое перевооружение СМИ и постоянное совершенствование коммуникационной техники, заставили всерьёз задуматься о роли и месте масс-медиа в современных войнах и военных конфликтах.

Мир узнает о происходящем в зонах конфликтов, напряженности и насилии, прежде всего, из репортажей журналистов. Исходя из этих знаний, формируется отношение к необходимости участия в них, их финансирования и гуманитарной поддержке. И вот уже не реальные войны выливаются в информационные, а наоборот. То, как позиционируют себя журналисты, с какой точки зрения они освещают происходящее, насколько правдивы информационные сводки и фото и видео-картинки СМИ, – все это непосредственно влияет на ход и исход конфликта. Поэтому пока правозащитные организации рассуждают о том, насколько военкор в берцах соответствует или не соответствует международному этикету, Пентагон не стесняясь распространяет инструкции гласящие, что журналисты на поле боя никакими преференциями не обладают. «Тот факт, что человек является журналистом, не мешает ему стать непривилегированным участником конфликта», – уточняет подполковник Джозеф Сауэрс. Говоря проще, теперь американским военным разрешено отстреливать журналистов в зоне боевых действий.

Наши украинские братья пошли еще дальше. Киевский политолог, руководитель центра политического анализа «Стратагема» Юрий Романенко на дискуссии в Гарварде поделился с американскими коллегами своими глубокими соображениями: «ВСУ (вооруженные силы Украины — Авт.) должны избирательно и тщательно уничтожать российских журналистов, которые освещают ситуацию на Донбассе. Нужно дать указание снайперам ВСУ, что люди в касках с надписью Press являются приоритетом на уничтожение. Поскольку медиа являются разрушительным оружием и позволяют России оперировать не только в районе боевых действий, но и на территории всей Украины, то уничтожение несколько десятков журналистов в зоне конфликта позволит ухудшить качество картинки в российских СМИ, а, значит, уменьшит эффективность их пропаганды».

Впрочем и Юрий Романенко, как выяснилось, весьма демократичен к журналистам, ведь в его словах более всего отражается болезненное воображение. 27 июня 2016 исламистские боевики из запрещенной в России организации ИГИЛ, распространили видео, где в красках показали жестокую казнь пятерых сирийских журналистов, с удовольствием демонстрируя разнообразие ее методов. Демонстрация вылилась в кампанию в прессе, выражающую решительное осуждение подобных действий с требованием о наказании виновных. Однако стоит усомниться, что на этих людей произвели впечатление какие-то там виртуальные протесты и обращения.

Кроме того, как сказал в своем интервью журналист Андрей Филатов: «Согласно теориям по Гуманитарному праву и Гаагским соглашениям, журналист имеет право вести съемку и собирать информацию по обеим сторонам конфликта. На практике все выглядит несколько иначе. Военный журналист, побывавший на линии соприкосновения, является носителем информации о вооружении, технике и личном составе одной из конфликтующих сторон и желанной добычей для разведки противостоящей стороны. Поэтому его смело можно назвать «не выездным» на другую сторону военного конфликта». Таким образом, становится очевидным, что даже самый лояльный и соблюдающий все международные нормы и правила журналист, работающий в реальной «горячей точке» не может оставаться «над конфликтом».

Журналист, писатель, киносценарист Андрей Константинов (в миру Андрей Дмитриевич Бако́нин) давно стал легендой российской журналистики. Его книгами и журналистскими расследованиями зачитывались и сегодняшние военные корреспонденты и люди очень далекие от этой беспокойной профессии. Общий тираж книг Константинова превысил 20 миллионов экземпляров. Имея богатый опыт работы как на месте текущих военных конфликтов, так и на ниве расследований бандитских противостояний, Андрей Дмитриевич возглавил агентство журналистских расследований (АЖУР) в Санкт-Петербурге, силами которого в 2003 был составлен и издан пожалуй один из самых лучших учебников на эту тему: «ЖУРНАЛИСТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ. История метода и современная практика». Правила безопасности журналистов при работе в «горячих точках» выделены отдельным подразделом, но даже это пособие начинает устаревать в свете опыта работы военкоров на юго-востоке Украины. Не ставя перед собой слишком амбициозной задачи составления нового учебника, думаю, что опыт последних конфликтов делает целесообразным дополнить некоторые тезисы, имеющие место в тематическом подразделе издания Андрея Дмитриевича.

ПРАВИЛА ОТ «АЖУР» И КОММЕНТАРИИ ПО СОВРЕМЕННЫМ КОНФЛИКТАМ

Правило 1. Никогда не надевайте одежду или предметы экипировки, которые могли бы ассоциировать вас с участниками противостояния.

Снайпер, который смотрит на противника через оптический прицел, видит только фигуру в «камуфляже» и не отличит противника от гражданского лица, лишь надевшего форму. Тем более, если журналист в «камуфляже» передвигается в боевых порядках военнослужащих.

Правило оговаривается и международными соглашениями, гласящими, что «журналист – не комбатант», что дает ему (правилу) дополнительный вес и значительность. Однако, не стоит забывать, что очень многие защитники печально известного аэропорта в Донецке констатировали резкую активизацию огня со стороны украинской армии по тем точкам, в которых вели работу журналисты. Так в аэропорту погибли дагестанский журналист Вахид Эффендиев, греческий журналист Афанасий Коссе, а так же несколько местных журналистов-стрингеров. Обстрелу подверглась даже группа репортеров, совершавшая пресс-тур вместе с представителями ОБСЕ. Отдельно нужно отметить, что это не только специфика украинской войны – журналистов целенаправленно обстреливают и в Сирии. Более того, именно в Сирии за голову журналиста боевиками была назначена премия. Поэтому, коль речь идет о безопасности, не стоит забывать, что именно военный камуфляж является самой удобной одеждой на поле боя, а его расцветка позволит вам максимально эффективно слиться с местностью, в случае необходимости затаиться. С другой стороны, попытка выделиться посредством отличий в одежде и надписи «PRESS» может повлечь за собой избирательный огонь в вашу сторону, что не порадует ни вас, ни бойцов Вас сопровождающих. Как показывает практика, некоторыми преференциями пользуются на позициях волонтеры. Огонь в их сторону открывается реже. Они часто носят военную форму, отличая себя белыми повязками на рукавах. Однако нужно учитывать, что наличие таких повязок накладывают серьезные обязательства гуманитарного характера.

Правило 2. Не берите в руки оружие и тем более не открывайте огонь – в этом случае вы неизбежно становитесь врагом для противоборствующей стороны. Не пытайтесь принять непосредственное участие в боевых операциях – тем самым вы подставляете не только себя, но и окружающих.

Очень верное правило. Опять же, полностью соответствует международным соглашениям.

Однако, даже при ведении журналистских расследований на мирной территории, журналистам разрешается иметь при себе травматическое оружие. Места, где ведутся боевые действия, к сожалению, не являются отдельно выделенным полигоном. Как правило, кроме боевых позиций, там расположены города и поселки. Как только огонь затихает или перемещаются позиции, очень часто на месте прошедших боев появляются мародеры. Помните, что ваше дорогостоящее оборудование представляет для них гораздо больший интерес, нежели ваша персона. Известны масса случаев (один из них описан и в учебнике «АЖУРа» – гибель журналистов Максима Шабалина и Феликса Титова), когда журналисты пропадали по непонятным причинам. Тела иногда находили. Оборудование – никогда. Оружие, в этом случае, является стабилизирующим фактором. Мародеры редко будут нападать на вооруженных людей. Вот только никогда не нужно бравировать оружием или делать фото на память. Такие фотографии могут стать причиной вашей гибели, при попадании в руки противоборствующей стороны иногда даже в большей степени, чем само оружие.

Правило 3. Не провоцируйте на активные действия ради хорошей «картинки».

К сожалению, стало распространенной практикой, когда журналисты просят оказавших им гостеприимство участников конфликта пострелять «под камеру», не задумываясь о последствиях. В Карабахе в зоне боевых действий оказалась группа журналистов, которую сопровождал офицер карабахской армии. В это время на фронте было затишье, и журналистка попросила офицера, чтобы он пострелял, пока оператор сделает съемку. Офицер не мог отказать даме и, скинув автомат с плеча, нажал на скобу. В ответ откуда-то раздался выстрел из винтовки, затем другой, и офицер упал, сраженный снайперской пулей. Кадры получились отличные, только вот жизни человека, погибшего абсолютно зазря, уже не вернешь...

Постановочную съемку делать нужно. Почти в любых «горячих точках» находятся места, где проводятся учения. Если на фронте затишье – сделайте несколько кадров там. Грохоту не меньше, местность почти та же. Бойцы и офицеры, как правило, позируют с удовольствием. Вот только никогда не нужно этим ограничиваться и выдавать кадры, за съемку реального боестолкновения.

Правило 4. Отправляясь в район боевых действий, старайтесь тщательно продумать маршрут. Установите контрольные точки и время для выхода на связь с редакцией. Это облегчит поиск в случае возникновения непредвиденных ситуаций с вами.

В местах, где ведутся боевые действия, ситуация может меняться стремительно. Попытка следовать задуманному в уютном офисе маршруту может иметь нежелательные последствия. Специальный корреспондент «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин как-то в полу-шутку сформулировал «Критерий профессионализма военного журналиста: в городе, через который прошла война и который закрыт на комендантский час, за 15 минут найти кров, друзей и прикрепиться к горячему трёхразовому питанию. Всё остальное — побочно». Говоря серьезно, именно такие навыки сделают минимальным риск того, что вас придется долго искать и случае вашего исчезновения. Если к перечисленному прибавится еще и место, откуда можно выйти на связь с редакцией, то вы просто ас. Маршруты продумывать конечно нужно, но навыки правильного общения сделают вашу работу гораздо более продуктивной и безопасной.

Правило 5. Весьма нелишне хотя бы в общих чертах иметь представление о месте, где вы собираетесь работать, знать историю, правила поведения и традиции. Изучите подробную карту местности. Полезно выучить хотя бы несколько слов на местном языке. Однако чересчур подробная карта местности, которая окажется у вас на руках, также может вызвать у конфликтующих сторон сомнение в искренности ваших добрых намерений.

Я бы поставила этот пункт на первое место.

Правило 6. По возможности не передвигайтесь на неизвестном автотранспорте. Злоумышленники нередко используют автомобили в целях похищения людей. Крупная надпись «Пресса» на машине не является защитой от неприятных ситуаций, но иногда это все же лучше, чем ничего: тот, кто держит машину на прицеле, возможно, лишний раз задумается, прежде чем нажмет на курок. Не стоит злоупотреблять и передвижением на армейском транспорте, особенно часто являющемся объектом нападения.

А лучше всего, еще при выезде, запаситесь табличкой из плотной бумаги с надписью «Пресса». В местах ведения боевых действий своеобразная система ценностей. Автотранспорт найти там бывает гораздо проще, чем принтер. Надпись «Пресса» на вашем автомобиле даст вам некоторые преимущества при передвижении по территории, прилегающей к месту ведения боевых действий или при случайном выезде на место, видимое с позиций противоборствующей стороны в момент затишья. Маловероятно, что кто-то будет демаскировать свои позиции ради выстрела по вашей машине. Однако, если боевые действия уже ведутся, читайте пункт первый. Именно в такой машине погиб фотокорреспондент МИА «Россия сегодня» Андрей Стенин. Вместе с ним погибли сотрудники информационного подразделения ДНР «IКОРПУС» Сергей Коренченков и Андрей Вячало. Останки всех троих были найдены в сгоревшем автомобиле. Свидетельств того, что попадание было случайным нет.

Правило 7. Не пытайтесь самостоятельно пройти по неизвестной территории. В любом случае не ходите в одиночку. Всегда желательно заручиться надежным сопровождающим. Самая распространенная опасность, которая может подстерегать вас, – мины и растяжки.

Не ходите в одиночку. При любом конфликте, один – это всего лишь простая добыча. Кроме того, при любом обстреле существует вероятность ранения. Ваш напарник может оказать вам первую помощь, привести тех, кто может помочь или дать сигнал тревоги. При этом, будьте осторожны при выборе проводника из местных «мирных». Вы для них – чужой. От растяжек он, вероятнее всего, не спасет, а вывести на нежелательных компаньонов может. В этом случае вы можете быть интересны и как носитель дорогостоящего оборудования и как предмет для проведения выгодного обмена.

Если ваш проводник – человек военный, не злоупотребляйте гостеприимством и не подвергайте его ненужным рискам. Так ополченцы с позывными Шиба и Роб, сопровождали слишком активных журналистов, которые увидели хорошую площадку для съемки. Они пошли к ней, не смотря на предупреждения об опасности. Военные отвечали за журналистов, и когда начался обстрел - прикрыли их собой. Я не хочу называть имена коллег, но фактом является то, что они-то уехали домой, а вот Шиву и Роба я интервьюировала в госпитале. Они остались без ног.

Правило 8. Не спорьте с вооруженными людьми, кто бы перед вами ни был – военнослужащий или участник неофициальных вооруженных формирований. Не надо никого ни в чем убеждать и никому ничего доказывать. Оставьте свои доводы для читателей. На войне люди быстро привыкают к мысли, что все спорные вопросы можно быстро решить без лишних слов – с помощью оружия.

Да и не ваше это дело - спорить. Даже если вы кого-либо переубедите, это всего лишь исказит объективность добытой информации.

Правило 9. Не берите с собой лишних документов. Например, аккредитация при МВД вряд ли поможет вам при контакте с чеченскими ополченцами. В то же время старайтесь заручиться всеми возможными документами и рекомендациями, которые могут быть полезны при работе на конкретной территории.

Правило 10. Без особой надобности не демонстрируйте дорогую аппаратуру и значительные денежные средства. И то и другое может спровоцировать заурядное ограбление.

Думаю, последние два правила останутся неизменным и лет через сто.

Глядя на военные столкновения последних трех-пяти лет, приходится констатировать, что к сожалению, представители СМИ очень часто воспринимаются воюющими сторонами в качестве легкой добычей и ходового товара. И главной причиной этого, во многом, являются те самые международные соглашения и конвенции в рамках которых, подобно убежденным суицидникам, журналисты продолжают работать.

«Так как же обеспечить оптимально безопасные условия?» - спросите вы. Ответ прост и не оригинален. Прежде всего, не имейте иллюзий, попадая на передовую, вы становитесь мишенью по соображениям и стратегического и тактического значения. Любые попытки выделиться на фоне окружающих – одеждой ли, транспортом ли или спецификой поведения раньше или позже приведут к прицельному огню в вашу сторону. При этом, чем большими навыками, помимо непосредственно подразумевающихся профессией, вы будете обладать, чем большая вероятность, что в память о вас в ближайшее время не будут назваться выставки и конкурсы на вашей Родине. И прежде чем вы отправитесь делать громкие репортажи из мест, где стреляют, учите мат часть: кто из чего стреляет, как и от каких снарядов прятаться. Иметь навыки владения оружием и навыки ухода от обстрелов - желательны. Вождения автомобиля и оказания первой помощи – обязательны.

И еще, хотя может быть, на первый взгляд, это будет звучать не демократично и не этично: если журналист в зоне боевых действий хочет стать военкором, то он должен понимать, кто ему в зоне конфликта симпатичнее и вести репортажи именно оттуда. Как только принято решение о съемках на передовой, считайте, что все «гражданские мосты сожжены». Получение военной аккредитации не дает гарантий успешной работы. Как сказал в своем интервью военкор Андрей Филатов: «Для того, чтобы начать работать, нужно грамотно выстроить коммуникацию с полевыми командирами и личным составом – посидеть с ними в окопах и поесть с ними из одной тарелки. Только после этого они начнут тебе доверять и согласятся показывать и рассказывать». В таких условиях журналист переживает психологическую причастность и становится «одним из них», и здесь главное – остаться человеком, а не гоняться за смачными рейтинговыми кадрами. Думать, когда нужно снимать, а когда может и не нужно.

И может быть, лишь совокупность этих факторов, сделает работу военного журналиста в «горячей точке» максимально безопасной.

Автор статьи: Анна Мохова