Журналисты Дагестана: угроза расправы - обязательный атрибут профессии?

Материал подготовлен после поездки в Дагестан в рамках реализации проекта «Защита прав журналистов, пострадавших в результате своей профессиональной деятельности».

 
Ахмеднаби Ахмеднабиев  

С того момента, как в руки руководителю Фонда помощи журналистам имени Михаила Бекетова Людмиле Федотовой попал список погибших журналистов минул месяц. Список был выслан из Дагестана местными работниками медиа-структур, которые хоть и не горели желанием рекламировать себя подобным образом, однако понимали, что и замалчивание ситуации ни к чему хорошему не приведет.

Мы очень много говорили про Чечню, а события Юго-Востока Украины не сходят с телевизионных экранов по сей день. Но, многие ли знают, что на территории, где никогда не было войны, погибших работников СМИ может быть даже и больше, чем в соседствующих «горячих точках»? Или о том, что угрозы расправы давно стали для наших коллег в Дагестане привычным сопровождением и обязательным штрихом, сопутствующим профессии?

Современный Дагестан производит двоякое впечатление. Оживленные улицы Махачкалы и атмосфера в кафе очень напоминает сегодняшние московские их аналоги. Мирный шелест волн и пустынные пляжи как будто бы замерли в ожидании зимы. И только проходящие изредка мужчины брутального вида и молодые люди в гражданской одежде, но с военной выправкой, заставляют присмотреться к ситуации повнимательнее.

 
 Гаджимурад Сагидов, главный редактор газеты "Новое дело"

Сидя в редакции «Новое дело» мы обсуждаем убийство коллеги. Статьи Ахмеднаби Ахмеднабиева публиковались в этой газете и на интернет-ресурсе «Кавказский узел». Главный редактор газеты «Новое дело» Гаджимурад Сагидов искренен и деловит:

- Ахмеднаби был замечательным человеком, но его гибель не была неожиданной. На него уже покушались, а если покушение было неудачным, значит, вероятнее всего, оно повторится…

- Когда я подвозил его домой, он не позволял довозить его непосредственно до двора. Потому что там его могли ждать, а он не хотел, чтобы вместе с ним пострадал и я, - спокойно рассказывает Гаджимурад.

Я смотрю на него с удивлением. С моей точки зрения, если покушение было неудачным, то потенциальные убийцы должны затаиться. Ведь как только начнется следствие, выжившая жертва неизбежно укажет правильное направление поиска.

- На самом деле, дело о покушении на убийство возбуждено не было, - рассказывает позже адвокат погибшего корреспондента. Сам адвокат - человек более чем интересный. Абдурашид Шейхов – слепой. На встречу его привел обаятельный смуглый мальчуган – поводырь.

- Мы отправили руководителю СК РФ Бастрыкину открытое письмо, в котором есть все подробности этого и других дел.

Суть дела об Ахмеднаби Ахмеднабиеве сводится к преступному игнорированию попытки убийства. Первое покушение случилось 11 января 2013 года, когда в него стреляли из боевого огнестрельного оружия. От неминуемой смерти спасла реакция журналиста – он успел заскочить за ворота. Уголовное дело было возбуждено как будто в насмешку … по статье 167 УК РФ – «уничтожение имущества». Получается, что стреляли в человека исключительно с целью повредить рубашку или пиджак?!

Уголовное дело о покушении на убийство было заведено лишь после повторного покушения, результатом которого стала смерть журналиста. Произошло это 9 июля 2013 года, но даже после этого местные «следопыты» вели себя странно. Соседи пострадавшего удивлены тем, что в ходе следствия «по горячим следам» их никто не опрашивал. Никого не заинтересовал автомобиль, явно не местного происхождения, курсировавший около суток по поселку до убийства. Сразу после убийства этот автомобиль отечественного производства с заляпанными грязью номерными знаками на большой скорости покинул поселок. Зато представители правоохранительных органов бодро переписали местную молодежь, и непрозрачно намекнули жителям, что в случае излишних хлопот из-за соседа, каждый из них может оказаться подозреваемым.

По мнению адвоката, действия, вернее – бездействия сотрудников СУ СК РФ по РД свидетельствуют о нежелании раскрыть преступление. Рассказ этого грамотного юриста приводит адекватного слушателя в недоумение:

«В 2015 году в расследовании появился просвет: в середине марта СУ СК РФ по РД поступила информация о том, что ещё в 2012 году убийство Ахмеднабиева было предложено главой администрации одного из районов Дагестана своему водителю (охраннику по совместительству), и тот может дать показания по делу. А 27 марта на рассвете во дворе свидетеля раздались звуки выстрелов, и хозяин был доставлен в больницу с огнестрельным ранением. Как и в первом случае с Ахмеднабиевым, от смерти его спасла случайность.

А что же следствие? Следователь допросил свидетеля только после обстрела, и тот подтвердил, что ему действительно было предложено убить журналиста. Но, неясности в расследовании продолжились и после этого: прямо разоблачающие «босса» показания водителя остались без каких-либо последствий.

Подчеркну, что поручение убийства самостоятельно образует состав не оконченного преступления, а при ложности таких утверждений, преступление содержится в действиях свидетеля. Т.е., и в том, и в другом случае состав преступления налицо. Следовательно, уголовное дело в отношение того или другого должно было быть возбуждено. Но такового до сих пор почему-то нет».

В открытом письме А. Шейхова можно отыскать еще множество любопытных фактов: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/270534/.

А, возвращаясь мыслями к Ахмеднаби Ахмеднабиеву, мы снова оказываемся в кабинете главного редактора «Нового дела».

- Он успешно совмещал профессии врача и журналиста. Мне кажется, что если бы его заставили выбрать только одно дело, он выбрал бы журналистику. Но, я не исключаю, что его коллеги по медицинской линии уверены в обратном…

Ахмеднаби был профессионалом с большой буквы и не терпел притворства ни в чем. Могу себе представить, какие чувства испытывал такой человек к представителям государственной власти, которые демонстративно саботировали службу, не желая даже фиксировать факт покушения на него. По словам местного юриста: «Создаётся впечатление, что следственному управлению СК РФ по РД под руководством Кабурнеева Э.В. поставлена задача: насаждение в Республике Дагестан преступности, атмосферы недоверия к правоохранительным органам и власти, полной ее дискредитации здесь. Утверждаю, что это в значительно большей степени является фактором рекрутизации пассионарной молодёжи в леса, чем экстремистская пропаганда».

- Гаджимурад, каких взглядов придерживался Ахмеднаби? Ведь при таком отношении властей недолго и самому к террористам податься…

- Да, вы правы. Про него разные слухи ходили. Он был нелюдим, слыл знатоком ислама и иногда начинало казаться, что он может оправдывать радикалов. Я однажды прямо задал ему вопрос, можно ли считать его салафитом или ваххабитом?

- Ты можешь считать меня салафитом, но, не нужно путать мои взгляды и жизненную позицию. Я, прежде всего врач и, когда ко мне привозят раненого полицейского, меня не интересует его взгляды. Я делаю все, что могу, чтобы спасти его жизнь. Поэтому я никогда не окажусь в одной компании с ваххабитами, - ответил он мне.

- Гаджимурад, вашему сотруднику угрожали. Вы знали об этом. Что вы сделали, чтобы избежать расправы над ним?

- Я журналист и некоторая доля опасности для нас всегда присутствует. Наша газета выходит самыми большими в Дагестане тиражами, нас читают и почитают, потому что мы не боимся публиковать критические материалы и проводим журналистские расследования по злободневным темам. В разное время мне тоже угрожали, меня били, а звонки с угрозами поступают постоянно. Но, мы работаем в рамках правового поля. На нас постоянно подают в суды, которые мы выигрываем. Ахмеднаби знал, что мы готовы на многое, чтобы его поддержать, он знал и наши возможности. Мы работали с юристами, многие его проблемы обсуждали. Но, для него было бы неприемлемым, чтобы кто-то пострадал из-за него. Я не исключаю, что многого он просто не рассказывал…

 
Ильман Алипулатов, глава ТВ ВГТРК «Дагестан»

Слушая Гаджимурада, мне в очередной раз хочется встряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение. Невольно мне вспоминаются слова главы ТВ ВГТРК «Дагестан» Алипулатова Ильмана Субхановича. Тогда мы говорили о некомпетентности некоторых журналистов, получающих «вдруг» серьезные назначения:

- К нам на должность главы прислали молодого человека. Я ничего не могу сказать про него как про журналиста – он никак себя не проявил. Но, он даже не знал, как аббревиатура ВГТРК расшифровывается. Было опасение, что он развалит все. Но ситуация разрешилась просто – после очередного эфира - там не то взорвалось что-то рядом, ни то выстрелило, угрозы пошли – в общем, сбежал он. Не привык он к нашей жизни...

А нужно ли привыкать к такой «нашей жизни», - невольно напрашивается вопрос или все-таки лучше найти способы изменить ход событий?

Например, не бояться и называть виновных в каждом выстреле, в каждом взрыве и в каждой смерти. И, если этого не делают правоохранительные органы, то может быть стоит отправить журналистский десант для проведения журналистских расследований? Ведь безнаказанность и потому вседозволенность – это главная причина того, что гибель наших коллег в Дагестане и статистика раскрываемости преступлений просто шокирующая. И маловероятно, что они справятся с этим самостоятельно, если даже Министр информации, знавший человека который инициировал покушение на него, не смог предотвратить повторного покушения, в результате которого погиб. По словам убитого Магомед-Салиха Магомедовича Гусаева:

- Я начал снова курить, когда мне пришлось пожать руку своему ЗАКАЗЧИКУ.

Гусаев был убит со второй попытки, 27 августа 2003 года. За прошедшее после этого более чем десятилетие списки погибших значительно пополнились. А, с учетом имеющейся информации по расследованию убийства Ахмеднаби Ахмеднабиева, можно предположить, что часть преступлений замалчивается.

 
Абдулатип Шейхов, адвокат

Адвокат Абдулатип Шейхов: «Приходится констатировать: преступления и правонарушения сегодня в Республике Дагестан снижаются в большой степени путём отказа в их регистрации. Никто за это не несёт ответственность. Должность стала товаром, в связи с чем, продавший вместе с должностью и свою честь, совесть и власть чиновник-продавец, сам подлец, не может предъявить претензии покупателю - такому же подлецу пониже рангом. Бессмысленно требовать соблюдение законов от рядовых граждан, когда их на каждом шагу игнорируют представители власти, каковыми, в частности, являются органы следствия».

Кстати, по общему мнению всех опрошенных, в Дагестане много изменений. Жизнь становится спокойнее. И, то ли уменьшается масштаб влияния криминалитета, то ли проблемы остаются в тени, и тогда мы все живем в ожидании взрыва. Изменилась власть, изменились войны. Вот только персоналии в органах МВД остаются прежними.

Мы ждем перемен!

Анна Мохова