Нераскрытые убийства журналистов - наше горе и наш позор

С тех пор, как на маленьком островке благополучия прогремел выстрел, унесший жизнь главного редактора одной из местных газет Эдуарда Маркевича минуло пятнадцать лет. В то время семья Маркевичей проживала в небольшом поселке Рефтинском, в Свердловской области на съемной квартире. Его газета «Новый Рефт» была любима читателями за острые актуальные материалы и хороший слог. Да и сама личность главного редактора внушала уважения из-за непредвзятости суждений и непримиримости к любым проявлениям коррупции. Красавица-жена мужа поддерживала и была надежным компаньоном и соратником во всех начинаниях, а маленького сына растила большим умницей. После смерти Эдуарда она еще некоторое время выпускала газету, но все же была вынуждена уехать из города, в том числе из-за поступающих угроз.

Феноменов у поселка Рефтинский несколько. В первую очередь это градообразующие предприятия, которые вместо того, чтобы развалиться, как произошло с им подобными в других регионах к злополучному 2001 году, исправно работали. Предприятия с успехом обеспечивали занятость всего трудоспособного населения города. Продукция пользовалась спросом, выручка росла, а сотрудники могли гордиться высокими зарплатами. Может быть, именно из-за ярко выраженного благополучия, выстрелы, прозвучавшие теплым вечером 19 сентября в многолюдном дворе были особенно шокирующими. А может из-за того, что преступник, по словам подруги жены Эдуарда, практически не скрывался. Человек подъехал на машине, достал двустволку и, не стесняясь, на глазах у всего двора расстрелял Маркевича с близкого расстояния в спину. Роковая пуля, которую обычно применяют при охоте на медведя, прошила насквозь сердце журналиста и расплющилась о стену ближайшего дома. Учитывая наличие свидетелей, не стоит удивляться, что предполагаемого убийцу взяли через десять минут. Им оказался хорошо известный правоохранительным органам член преступной группировки. А вот чему удивляться следует, так это тому, что через десять суток его отпустили из-за отсутствия улик. Как заметил коллега Эдуарда Сергей Плотников, который вел журналистское расследования от «Центра Экстремальной Журналистики» и был ознакомлен с материалами дела, обвиняемого освободили «без проведения какой-либо оперативной работы и без предъявления обвинения». Вероятно, свидетели враз забыли приметы стрелявшего, а белая машина ВАЗ-2110, в которую сел убийца после содеянного и в которой его задержали, резко утеряла идентификационные признаки, а не исключено, что и просто растаяла.

За то на смену пойманного по горячим следам подозреваемого пришла целая серия версий о возможных причинах убийства. Время шло, версии множились и по истечении 15-ти лет с момента убийства журналиста пакет вариантов существенно возрос. Реальные же черты лица злоумышленника, устроившего стрельбу во дворе, уже по-настоящему почти стерлись в памяти свидетелей.

Предварительное следствие было приостановлено 20 мая 2002 года по причине «невозможности установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого». Оно возобновлялось и закрывалось еще дважды: в сентябре-ноябре 2002 и в феврале-марте 2003. Последующие обращения к различным властям, включая президента РФ, исправно переадресовывались в Генеральную прокуратуру, откуда отвечали, что для возобновления дела нет оснований. В марте 2008 года апелляция была подана в Следственный комитет генеральной прокуратуры, и дело было затребовано для рассмотрения. Однако чуда не произошло, и уже в августе того же года пресс-секретарь Комитета объявил, что рассмотрение деталей дела дало основания для принятия решения о невозобновлении следствия.

Теперь о трагедии в городе вспоминают неохотно, считая что лишний резонанс может покачнуть ныне шаткое благополучие. В журналистском же сообществе Свердловской области так и осталось недоумение по поводу нераскрытого преступления. Лишь отдельные общественные организации, декларирующие своим основным направлением деятельности защиту прав журналистов, периодически напоминают о необходимости поиска. Однако и эти напоминания так и остаются пока на печатных, либо же виртуальных страничках изданий.

И словно немым укором следственным органам, ставшим вдруг молчаливыми свидетелям, а так же коллегам и друзьям журналиста, явился факт увековечения имени главного редактора газеты «Новый Рефт» в «Журналистском мемориале» в Соединенных Штатах Америки. Иногда кажется, что в мире память о наших погибших журналистов дорога более, нежели у себя дома.

Анна Мохова