Свобода слова на Украине: в лучшем случае вас посадят, в худшем – похоронят

Бойко Елена Борисовна – украинский журналист. Родилась во Львове, там же окончила факультет журналистики Львовского Национального Университета им. И. Франко. В родном городе руководила оппозиционным интернет-ресурсом «Львовский ястреб».

После того, как Львов окончательно превратился в «бандеровский» город, ходить по улицам для Елены стало небезопасно, однако она долго не хотела его покидать, пытаясь хоть как-то вернуть землякам разум.

В День Победы над Гитлером, 9-го мая, она была в той маленькой группе людей, которые осмелились прийти к памятнику героям войны во Львове и развернуть там запрещённое новым режимом красное знамя Победы. Она ездила на Донбасс и помогала коллегам-журналистам выбраться из сложных ситуаций, в которые они попадали. Украинские работники СМИ называли это «попаданием в плен». Однако, условия содержания в том «плену» далеки от тех испытаний, которые приходится переживать российским журналистам, которые попадают в плен к украинским военным. Е. Бойко неоднократно ездила в Москву, давала интервью российским журналистам и по сей день не боится говорить правду о событиях на Украине, называя вещи своими именами. При этом, она всегда возвращалась обратно. Домой, во Львов, несмотря на то, что угрозы сыпались как из рога изобилия, как ей, так и ее семье. Провокаторы не гнушались ничем: фабриковали лживые вбросы о ее якобы криминальном прошлом, звонили с угрозами. Ее данные, как и данные убитого писателя и историка Олеся Бузины выложены в открытом доступе в интернете. Сейчас Елена Бойко уже полгода живет в Москве. А все началось с того, как однажды в ее дом пришли с обыском:

Елена Бойко: У меня было арендовано студийное помещение, в котором можно и жить и работать. Работаю я допоздна и ложусь поздно, поэтому, когда в восемь часов утра раздались одновременно стук в дверь, звонок в прихожей и звонок по телефону – это было очень неприятно и неожиданно. Спросонья, я спрашиваю: «Кто?». Мне отвечают: «СБУ». Говорю: «Извините, спасибо, я не вызывала…».

Елена Бойко: Я сначала усомнилась даже, думала, что это какой-то глупый розыгрыш. Я не делала ничего такого, чем могла привлечь внимание СБУ. Да, я высказываю свою точку зрения. Да, я называю хунту хунтой, потому что это люди, которые пришли к власти путем вооруженного переворота. Это свершившийся факт. Но я же не призываю всех остальных называть их так же и тем более не призываю брать в руки оружие. Я не скачу и не ору «Банду геть!». Это они к чему-то постоянно призывают… Я же на майдане ходила молча и снимала, никого ни к чему не призывая. Поэтому, когда они завалились в восемь часов утра, первое что я сделала – попросила показать документы. Документы показали трое, хотя их было человек одиннадцать. Потом с восьми утра до трех часов дня был обыск, перетряхивалось все.

Корр.: А что искали?

Елена Бойко: Когда я об этом спросила, мне показали постановление на обыск, в котором было написано, что я, будучи журналистом террористического СМИ «Галицкий ястреб» - это тогдашний мой информационный ресурс, публично призывала к свержению существующего строя и выступала за сепаратизм. Кроме того, по их мнению, я являюсь организатором и лицом, которое проплатило какую-то акцию, которая проходила 17 июля во Львове под лозунгом: «Галитчина - це Європа». Об этой акции и ее дате я узнала от них же, а у меня были проездные документы - билеты на поезд, квитанция из гостиницы, которые свидетельствовали, что в это время я была совсем в другом городе и принимать участие в акции не могла. Я стала смеяться, что их обидело, и они стали еще с большим ожесточением ковыряться в моих вещах и почему-то особенно тщательно в холодильнике, в банках с медом. Я спрашиваю: «Что ищем?». Отвечают: «Доказательства сепаратистской деятельности». «В банке с медом? Ну, на здоровье!». В результате, у меня сложилось впечатление, что основной их задачей была кража оборудования из студии. А оборудование у меня было хорошим – более чем на $50 000. Перечень изъятого занял четыре листа. И вывозили его на специально вызванном автобусе.

Корр.: Вас сразу арестовали?

Елена Бойко: Арестовать меня сразу было достаточно опасно. Это чревато резонансом – меня ведь знают не только на Украине. Международные организации встали бы на дыбы, разразился бы скандал, и нужно было хотя бы попытаться соблюсти приличия. По закону, чтобы меня арестовать, нужно провести и закончить допрос, после чего предъявить обвинения, и только после этого арестовать. Нужно сказать, что у меня очень хороший адвокат и на первый же допрос я пошла с ней. Потом был второй допрос, в процессе которого мой адвокат сказала, что, судя по тому, как меня опрашивают, следующим шагом станет предъявление обвинения и арест прямо на месте. Однако допрос шел уже три часа, а по закону после трех часов опроса положен часовой перерыв, чем мы и воспользовались. Следователь попытался возразить, но мы настояли на своем. В итоге, дальше я действовала очень оперативно – прямо под здание СБУ была вызвана скорая помощь, и через 20 минут я была госпитализирована в больницу с гипертоническим кризом. Все документы это подтверждают. С анализами я приехала в Москву. Поскольку мои банковские карты были заблокированы, мне пришлось списаться с друзьями – они мне в течение двух часов выслали деньги на поездку в Москву на карточку знакомого. И я прыгнула в поезд, хотя это было опасно, но на самолет денег не хватало. Спасло то, что «судьбоносный допрос» состоялся в пятницу. Они не успели подписать санкцию на арест, и мне удалось проскочить границу.

Корр.: Какие перспективы сейчас? Возможно ли возвращение домой?

Елена Бойко: Мне понятно, что обратно мне дороги нет при действующей власти. Там меня ждут двенадцать лет тюрьмы, за то, что я сделала фильм про Донбасс, за то, что я помогала делать такие фильмы моим иностранным друзьям.

Поэтому, уже здесь я создала новый ресурс, который так и называется «Україна» в одну строку, чем вызывает негодование моих обидчиков, для чего, впрочем, и создан. Я веду съемки, провожу скайп-конференции, бываю на Донбассе. Последний раз была там в декабре…

Корр.: Считается, что украинских журналистов на Донбассе нет. Тем не менее, вы ездили забирать их из плена…

Елена Бойко: Это сейчас их там нет, но поначалу-то они были. Другое дело, что им не давали ничего рассказывать. Был там журналист Юрий Лелявский, которого я действительно забирала из плена. Когда начались боевые действия, его попросили показать паспорт. А там у него львовская прописка и удостоверение очень «хунтовского» СМИ. В нем заподозрили провокатора и задержали. Я съездила туда, мы во всем разобрались и его отпустили. Когда я привезла его из плена во Львов, он дал пресс-конференцию, на которую съехались все украинские и не только украинские «акулы пера». Были представители от радио «Свобода», в том числе. Все хотели услышать про пытки и про казни. Я знала, как его на самом деле содержали и, кроме того, Юра - очень честный человек. И вот его спрашивают:

- Вас там голодом морили?
- Нет, там бабушки приносили еду конвойным, а они делились с пленными, потому что специальной кухни не предусмотрено.
- Где были русские солдаты?
- Там не было русских солдат, там были только местные жители, которые, в том числе, дежурят на блок-постах с оружием. Среди них есть даже дети.

Я понимаю, что это не правильно, что детям в 15 - 16 лет нельзя давать оружие. Но по факту, это уже случилось... А бабушки в бидончиках носили им еду в этот, так называемый, страшный подвал, который на самом деле был оборудован под укрытие. Их туда прятали от обстрелов, чтоб с ними ничего не случилось. А есть им туда приносили то же, что ели их конвоиры. В Славянске нет специально оборудованных тюрем.

Юру спрашивали:
- Там же все наркоманы, они все колятся! Вам было страшно?
- Я этого не видел – говорил Юра. Видео этого интервью можно найти в интернете. Оно даже на «Галицком ястребе» есть. Там видно, как вернувшегося из плена журналиста пытаются развести на кошмары, но кошмаров не было, а он не стал их придумывать.

Корр.: Вы спасли украинских журналистов из плена. Наверное, Вас стали считать героем?

Елена Бойко: Наоборот, я стала врагом на всю жизнь. Я стала агентом ФСБ, агентом Кремля, агентом Путина, еще кем-то там в этом же духе…

Корр.: То есть после того, как Вы спасли украинских журналистов из плена в ДНР, Вы стали агентом Кремля? Аргументы?

Елена Бойко: «Тебе удалось «добазариться», - так мне говорили. Я перестала обсуждать эту тему, потому что это был лишь способ накрутить себе пару лишних сроков. Хотя мне уже терять нечего...

Корр.: Что можете сказать о журналистике и свободе слова на Украине?

Елена Бойко: Это несовместимые понятия. У независимых журналистов в Украине, вернее в Укропе есть только три пути. В лучшем случае – вас уволят, в худшем случае – посадят. В самом худшем, как в случае с Бузиной – похоронят. Ни о какой независимой объективной журналистике в нынешней Украине речь идти не может. Мои друзья с семнадцатого канала пытаются с этим бороться. Сначала у них арестовали сотрудника. Потом произошло нападение на оператора, потом случился погром канала, теперь пытаются его закрыть. Вы знаете, что происходит сейчас с телеканалом «Интер». Этот канал никогда особенно не страдал объективностью - это заказушное поле, на котором работают достаточно продажные беспринципные люди. И только потому, что Вальцман хочет у Фирташа отнять это средство массовой информации, происходит то, что происходит. Это яркие примеры того, что происходит с журналистикой на Украине. Журналистика там похоронена, она умерла на майдане.

К сожалению, это так…

Анна Мохова