О вреде популизма в информационной политике Дэвида Кэмерона

Рациональность и карьера самого молодого, за последние двести лет, премьера Великобритании Дэвида Кэмерона дала очевидный сбой 23 июня 2016-го года. Необходимость выполнения на практике обещаний данных «для прессы» и для увеличения внутриполитических рейтингов вызвала нежелательный эффект и привела к тому, что сегодня на первых полосах популярных изданий он фигурирует в роли не иначе как «могильщика Евросоюза». Видимо, не случайно еще во время предвыборной борьбы в 2000-е годы, представители СМИ называли его не только ярким представителем прогрессивных консерваторов, но и образцом банального популизма, который действует, не замечая некоторых противоречий и нестыковок в собственных публичных заявлениях. Будучи еще в палате общин, Кэмерон решительно выступал по любым чувствительным вопросам. Сначала, в 2003 году, за начало войны в Ираке, а потом, в 2006 году, за расследование обстоятельств ее начала. Он ратовал и против запрета на охоту на лис, и против предложенных лейбористами антитеррористических законов, против запрета на курение и за предоставление равных прав представителям сексуальных меньшинств, против исключения наследственных пэров из Палаты лордов, но за полностью избираемую Палату лордов.

Во время войны в Грузии в 2008 году, Кэмерон без тени сомнения взвалил груз ответственности за пролитую кровь на Россию и бодро призывал ввести визовые санкции против нашей страны. А так же приостановить членство РФ в Большой Восьмерке.

Пройдя, таким образом, семимильными шагами по лестнице политической карьеры и добившись поста главы правительства, на деле Камерону пришлось проводить действия, несколько противоречащие публичным заявлениям, что, впрочем, его не смутило и уж точно не убавило решимости. Для сокращения дефицита бюджета в стране была втрое повышена максимальная плата за обучение в университетах, а государственное финансирование самих учреждений высшего образования сильно урезано. Протесты молодежи, ставшие обратной стороной подобных действий, премьер подавил железной рукой, не стесняясь использовать представителей силовых структур для усмирения особо настырных протестантов.

В конечном итоге, откровенный и бесстрашный популизм во имя и во время сотворения блестящей карьеры обернулся мощным ударом по ней же, но на более высоком уровне. По общему убеждению, состоявшийся Brexit — это политический провал Кэмерона, сотворенный его же собственными руками. Именно он создал все условия и инструменты для осуществления произошедшего. Продумывая шаги, необходимые для роста собственной популярности и решения внутрипартийных проблем, Кэмерон не учел их влияния на достижение стратегических задач.
Так идея проведения референдума, возведенная в ранг обещания, была озвучена еще в 2010 году. Начиная карьеру политика, Кэмерон правильно уловил антиевропейские настроения, которые стали активно развиваться как форма внутрипартийной оппозиции при его предшественнике Джоне Мейджоре. Дальнейший кризис в партии только увеличивал соотношение сил в пользу евроскептиков в местных консервативных ассоциациях и в парламентской фракции. С момента избрания на пост премьер-министра, в публичных заявлениях Кэмерон придерживался умеренной позиции по европейскому вопросу. Обещание о проведении референдума позволяло с одной стороны модернизировать партийный имидж и укрепить коалицию с либерал-демократами, с другой оставить за собой возможности в сохранении статус-кво в распределении полномочий между Лондоном и Брюсселем. Таким образом, на самом деле, обещание референдума как основного звена антиевропейской политики было направлено на решение целого ряда внутриполитических задач. Непосредственной же необходимости в его реальном проведения на тот момент не возникало. О данном предвыборном обещании Камерону напомнили лишь после значительного усиления консерваторов в британском правительстве после выборов 2015-го года.

Однако, даже при не самых благоприятных начальных условиях, назревший конфликт мнений можно использовать с немалой выгодой для дела. Так Кэмерон, констатируя недовольство условиями участия в ЕС большого количества населения Великобритании, предпринял некоторый шантаж в отношениях с руководством ЕС. 6 мая 2015 года он начал переговоры с главой Еврокомиссии Жаном-Клодом Юнкером, а уже 28 мая в Палату Общин британского парламента был внесен законопроект о проведении референдума. Председателю Европейского совета Дональду Туску был выслан меморандум, содержащий требования, в случае невыполнения которых Великобритания грозилась выйти из Евросоюза. С другой стороны, их выполнение, по мнению Кэмерона, практически гарантировало победу на референдуме сторонников евроинтеграции.
В числе требований были отказ от обязательства участвовать в построении более тесного политического союза, гарантии финансового неучастия в поддержке евро и дополнительные ограничения на въезд мигрантов из других стран Евросоюза. «С того момента, как мы присоединились к ЕС (в 1970-х), Европа была на пути превращения в политическое объединение. Мы этого никогда не хотели. Я не люблю Брюссель, я люблю Британию. Моя работа — это сделать все, что в моих силах, чтобы отстоять наши интересы», — сказал британский премьер после заседания Совета ЕС 19 февраля 2016 года.

В итоге соглашение было достигнуто. Великобритания получила право по-своему трактовать политические решения ЕС и добилась самостоятельности для своих финансовых учреждений. Однако соглашение вступало в силу лишь в случае, если Великобритания уведомит Совет ЕС о решении остаться в составе Евросоюза. Произойти это могло исключительно по итогам референдума.

Сразу после достижения договоренностей с ЕС, Дэвид Кэмерон во всеуслышание объявил, о своей поддержке сохранения членства Великобритании в Евросоюзе. С этого момента в стране началась обширная агитационная компания. В последние недели британское правительство бросило все ресурсы на то, чтобы склонить общественное мнение на свою сторону. Политические эксперты описывали ужасы, которые ждут Великобританию в случае неправильного голосования, и, конечно же, пугали всех в том числе «торжеством Путина». Однако уже тогда стало ясно, что что-то идет не так и ситуация выходит из-под контроля. Слишком много сторонников Brexit оказалось даже среди членов партии консерваторов. Одним из лидеров кампании за выход из ЕС стал министр юстиции Майкл Гоув. В разгар агитационной кампании этот друг юности Кэмерона, заявил, что правительство потратило на агитационные буклеты 9,3 млн фунтов ($13 млн) из средств налогоплательщиков, на что оно «не имело права». Всего было напечатано около 27 миллионов брошюр. Группа евроскептиков Get Britain Out инициировала сбор подписей с требованием прекратить правительственную кампанию по агитации населения за сохранение членства в ЕС. Онлайн-петицию на сайте правительства подписали более ста тысяч человек. Вслед за этим, словно по мановению волшебной палочки, в СМИ и интернет-ресурсах стали «всплывать» все нелицеприятные ситуации, в которые попадали премьер и его ближайшие соратники в течение нескольких последних лет.

По информации эксцентричного бывшего мэра Лондона Бориса Джонсона, «ежегодно только благодаря миграции из стран ЕС мы добавляем к Британии население целого Оксфорда». По мнению Джонсона, Кэмерон «навсегда отдал контроль над системой иммиграции и предоставления статуса беженца» и что система «вышла из-под контроля». Как писала газета Times, в результате наплыва мигрантов население Великобритании в 2015 году впервые превысило 65 млн человек, причем почти 40% мигрантов оседают в Лондоне. Позиция Бориса Джонсона оказала серьезное влияние на решение о выходе из ЕС. Нужно отметить, что это один из самых популярных политиков консервативной партии и главный претендент на пост премьера в случае отставки Дэвида Кэмерона.

23 июня 2016 года референдум о членстве Британии в ЕС состоялся. По его итогам, победу одержали сторонники выхода королевства из Европейского союза с минимальным перевесом по количеству голосов. После опубликования результатов премьер-министр Дэвид Кэмерон выступил с обращением к нации, где сообщил о своей отставке, которая произойдёт до начала октября 2016 года.

Достойно уважения то, что он, как настоящий лондонский джентльмен, с честью принял поражение. Теперь остается надеяться на то, что остальные члены правительства страны так же окажутся джентльменами, не пойдут на поводу у Вашингтона и не отменят результаты голосования. Пока же, не смотря на декларируемое уважении к выбору народа Великобритании, кампания по сбору подписей о непризнании результатов референдума набирает обороты.

Анна Мохова