Шеремет - сакральная жертва или кому нужна смерть журналиста?

«В принципе, никто, конечно, не льет слез по поводу Калашникова и Бузины, поскольку они наделали в своей жизни много всяких грехов…», - рассказывал Павел Шеремет в эфире после убийства Олеся Бузины. Тогда он чувствовал себя вполне комфортно в стране, где периодически весьма радикальным способом убирают со сцены общественных деятелей и журналистов. Сам же Павел грехов почти что не совершал. По отзывам коллег, он был человеком исключительно светлым. Талантливый, харизматичный журналист, сменивший три страны, каждая из которых на время пребывания в ней становилась ему родной. Правда, из двух пришлось уехать по причине несогласия с линией, которую поддерживает большинство ее населения. Направленный взрыв машины в центре столицы третьей, при котором количество взрывчатки было рассчитано до миллиграмма, стал полным шоком для многих. Зачем? За что? Шеремет уже давно в своей работе не занимался резонансными разоблачениями и не вел журналистских расследований. Его передачи и статьи, безусловно, имеют успех у украинской аудитории, но не из-за конфликтности материалов, а скорее из-за личного профессионализма автора, который способен был вести дискуссии, искрясь экспромтами и удерживая аудиторию, не зависимо от обсуждаемой тематики.

И, тем не менее, утром 20 июля трагедия произошла. Многочисленные лица украинского истеблишмента слетелись к микрофонам журналистов, как мухи на нечаянную сладость и дружным гулом голосов, потрясая кулаками, констатировали, что виновный должен быть наказан. Основной версией в устах украинских политиков, конечно же, выступал «российский след». Поборники справедливости словно бы соревновались, чьим тоном более убедительно прозвучат абсурдные обвинения в сторону Российской Федерации.

Среди этой вакханалии как-то даже невежливо прозвучали слова Советника главы Службы безопасности Украины Юрия Тандита, перечислившего аж четыре версии убийства журналиста: профессиональная деятельность, личные мотивы, «российский след» и покушение на руководителя «Украинской правды» Елену Притулу. Последняя «по-случайности» являлась и хозяйкой автомобиля и гражданской женой погибшего журналиста. Генеральный прокурор Украины Юрий Луценко сообщил общественности, что основной версией убийства журналиста является месть из-за его профессиональной деятельностью, что несколько противоречит заявлению главы СБУ Василия Грицака, который считает, что целью операции являлась не личность журналиста, а общая дестабилизация ситуации на Украине.

Далее события происходили с похвальной быстротой. Не без помощи ФБР возникли результаты экспертизы по взрыву, которые свидетельствуют о несомненном профессионализме его организаторов. Тут же появилось видео с камер слежения, куда попали участники диверсии, сам факт наличия которого свидетельствует об отсутствии у них навыков проведения диверсий, что противоречит первому выводу. Через несколько часов появилось сообщение о том, что личности людей, зафиксированных камерой, и подложивших взрывчатку, удалось установить. Это, пожалуй, было последним из официальных уведомлений, проливающих свет на ход расследования. Через десять дней, после происшествия, Генеральный прокурор Украины Юрий Луценко пообещал, что имена подозреваемые будут непременно названы… В скором времени…

За прошедшие время, количество версий убийства журналиста у общественности значительно возросло. Так известный украинский журналист и блогер Анатолий Шарий в своем ролике обратил внимание зрителей на осанку и головной убор женщины, попавшей на камеру, которые дают повод заподозрить ее мусульманское происхождение. Покопавшись в прошлом Шеремета, Анатолий без труда нашел ряд документальных фильмов, которые естественным образом могли бы вызвать некоторую обиду со стороны тех, о ком в них рассказывалось. Так в фильме «Чеченский дневник» автор аргументировано и профессионально излагает пророссийскую версию текущих событий, не давая чеченской стороне ни шанса на оправдание. Однако, в месть, пришедшую из девяностых, верится с трудом, да и сам Шарий, несмотря на озвученные наблюдения, предполагает, что убийство Шеремента – скорее мина замедленного действия, которая «рванет» обвинением в сторону неугодного кандидата на грядущих выборах.

Несомненным аргументом в пользу этого является тот факт, что в городе, наводненным оружием, коим является Киев, для того, чтобы убрать неугодного журналиста совсем не обязательно с большим риском взрывать автомобиль в центре. Это уместно лишь в том случае, если цель действа не столько журналист, сколько производимый резонанс, который придает дополнительную значимость не только самому разоблачению, но и любой информации, которая «всплывает» в ходе ведения расследования.

За неимением сведений об официальном расследовании, рассуждения самых разных экспертов, наводнили эфир, заставляя внимательнее взглянуть на «черную вдову», которой является Алена Притула, похоронившая второго главного редактора собственного издания «Украинская правда» и второго любовника, по совместительству. Интернет-ресурс «Украинская правда» основали в апреле 2000 года журналист Георгий Гонгадзе и Притула. Через полгода Гонгадзе был убит. У него остались вдова и двое детей. Тогда еще мало раскрученный ресурс резко прибавил в рейтингах, при этом, любовница погибшего стала яркой «жертвой происходящего». И хоть по всем канонам классического детектива именно любовница мужчины выступает первой подозреваемой в случае его убийства, в украинской действительности ее не только не мучили подозрениями, но и вовсе включили в состав следственной комиссии. Несмотря на то, что сама Алена путалась в простых показаниях, касающихся деталей исчезновения погибшего журналиста, попытки проигнорировать ее пожелания и капризы, возникающие в ходе расследования, были весьма чреваты для участников следственной комиссии. Сегодня Притулу называют одной из самых влиятельных женщин Украины. Три года назад украинский журнал «Фокус» поставил её на 8-е место в первой сотне.

Что же касается издания «Украинская правда», то при всей «умеренности» про-правительственной риторики, сложно недооценить его влияние на традиции нынешней украинской журналистики, рассуждения об объективности которой вызывают улыбку уже не только у российских коллег. Участники же украинского журналистского сообщества констатируют, что понятие «честная журналистика» на Украине несколько отличается от того, что принято подразумевать под этим в мировом сообществе. Мало кто во вне Украины знает, что сегодня «честная журналистика» - это внутри-украинский «мем», означающий журналистику, граничащую с «активизмом» и руководствующуюся идеями националистических партий. Именно Притуле с ее «Украинской правдой» (УП) приписывается задавание подобных тенденций. Утверждается, что абсолютное большинство «предмайданных» публикаций были своего рода пересказом текстов с УП. По факту же, половина депутатов Верховной Рады регулярно ведет там свои блоги. И наоборот, авторы УП, становятся депутатами. По мнению независимых левых украинских журналистов, если присмотреться внимательно, то именно журналисты из гнезда УП устроили «Майдан», обретениям которого не рады сейчас даже многие из его участников.

Такие не оглашаемые широкой общественности тенденции отмечают сегодня многие представители украинской прессы, которые считают, что с учетом изменений на внешнеполитической арене, настало время несколько изменить и внутреннюю информационную политику в стране. И в этом случае именно резонансное убийство «безгрешного», достаточно известного, при этом никому ни чем не угрожающего Шеремета, который даже критиковал некоторые действия политиков, позволяют широкой общественности по-новому взглянуть именно на ситуацию с Аленой Притулой, которая в течение многих лет занимается нагнетанием ситуации, не афишируя этого. «Пора положить конец травле и ненависти», - написала Притула на своей странице в ФБ после убийства Павла, при этом назвав оппонента – блогера из Луганска – подонком, едва ли не сделав его виновным в гибели Шеремета. «Да. Начните с себя, Алена Юрьевна», — ответил блогер на ее страничке в соцсети, добавив, что «подонка» ей прощает. У Шеремета, так же как у Гонгадзе, остались жена и двое, хотя и более взрослых, детей. А рейтинги умеренной «Украинской правды» ползут вверх уже далеко за границами Украины.

Да, безусловно, убийство Павла Шеремета – это мина замедленного действия. И да, конечно, с учетом заявлений освобожденной из российской тюрьмы Надежды Савченко и освобожденного из украинской тюрьмы Руслана Коцабы украинская политика и ее информационная составляющая претерпевают значительные изменения. Однако все же обидно, что журналистика, будучи и так не самой безопасной профессией, обретает дополнительные риски и становится игрушкой в сильных руках. Вот только иногда напрашивается вопрос, а не заигрываются ли сами некоторые журналисты, превращая профессию в оружие не в той войне и «подставляя» таким образом себя и своих коллег?

Анна Мохова