Духовная сила русских писателей

Гоголь, Иван Кириевский, Хомяков, Константин Леонтьев, Достоевский,Нилус – вот крупнейшие русские строго церковно-православные мыслители и в то же время яркие религиозные личности, которые глубоко поняли первенственное значение русской Православной Церкви в истории русской духовной культуры и которые отдали все свои полученные от Бога высокие таланты на служение этой Церкви .
Они не только оказали широчайшее влияние на литературу и всю духовную.жизнь, но во многом и сегодня продолжают оставаться нашими современниками.

Искание добра, вечных Истин, обращение к постоянным темам бытия России и всего человечества, эти черты особенно нашли отражение в произведениях великих русских писателей Ф.М.Достоевского, Н.В, Гоголя, С.А.Нилуса.

Федор Михайлович Достоевский великий русский писатель, один из высших выразителей духовных ценностей русской цивилизации.

Портрет Ф.М.Достоевского Перов В.Г. 1872г.
Портрет Ф.М.Достоевского -  Перов В.Г. 1872г.
http://artclassic.edu.ru/

Все творчество Достоевского посвящено постижению глубины человеческого духа. Писатель анализирует самые потаенные лабиринты сознания, последовательно проводя почти в каждом из своих произведений три ключевые мысли: идею личности как самодовлеющей ценности, одухотворенной Божьим Духом; идею страдания как реальной подоплеки нашего существования; идею Бога как высшего этического критерия и мистической сущности всемирного бытия.

Достоевский убедительно и беспощадно вскрывает духовное убожество и нравственную нищету людей, не верующих в Бога и противопоставляющих Ему Разум.

Бунт Ивана Карамазова в романе “Братья Карамазовы” так же, как бунт Раскольникова в “Преступлении и наказании”, так же, как бунт Кирилова в “Бесах”, — бунт разума, тщетно пытающегося найти этический критерий вне религии и устроить судьбы человеческие по рецептам, продиктованным не религиозным сознанием, а эмпирическим познанием. Достоевский отрицал возможность автономной морали, т. е. такой, где поведение человека определяется субъективной, произвольной, им самим установленной оценкой понятий добра и зла.

В своих произведениях Достоевский показал, что нравственность, построенная на шатких основаниях личного произвола, неизбежно приводит к принципу: “все дозволено”, т. е. к прямому уже отрицанию всякой нравственности, а значит и самоуничтожению личности. Лозунг: “Все дозволено” толкает Раскольникова на убийство, Ивана Карамазова — на отцеубийство, Кирилова.— на самоубийство.

Достоевский знал, что человечество, уверовав в безграничную будто бы силу науки и выведя идею Бога за скобки, неудержимо устремляется в зловеще зияющую бездну, в которой ему и суждено погибнуть. В частности, Достоевский указал и на то, что Западная Церковь, некогда сплотившая Европу в единый организм под знаменем католического Рима, не в состоянии уже предотвратить надвигающейся катастрофы потому, что она сама, Западная Церковь, перестала быть Церковью Христовой, подменив идею Христа идеей Его Наместника на земле в лице якобы непогрешимого Папы. К этой теме Достоевский возвращался часто. Впервые она была затронута, но как бы мимоходом, в “Идиоте”; более подробно она была разработана в “Дневнике писателя”, получив полное отражение в “Легенде о Великом инквизиторе”.

В своих произведениях Достоевский подводит читателя к выводу, что нет большей мудрости, чем та, которая заключается в учении Спасителя, и нет большего подвига, нежели следовать Его заветам. Ложной и лживой философии Инквизитора он противопоставил ясное, тихое, как майское утро, миропонимание другого старца — старца Зосимы, любовью и состраданием врачующего душевные язвы стекающихся к нему со всех сторон страдальцев и грешников. В образе этого великого, но кроткого провидца Достоевский дал поразительное по глубине и тонкости воплощение Православия, сохранившего в чистоте веру в Богочеловечество, смерть и воскресение Христа и приявшего эту тайну не как закон, канонически навязанный ему извне, а как свободою и любовью сознанную нравственную необходимость.

Предсказывая еще в 1870-х грядущую революцию в России, Достоевский видел в ней войну против христианской цивилизации, конец Христианской культуры, всеобщее духовное одичание человечества /…/.

“Безбожный анархизм близок: наши дети увидят его... Интернационал распорядился, чтобы революция началась в России... Она и начинается, ибо нет у нас против нее надежного отпора — ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств, начнут разлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, в стойла, зальют мир кровью и потом сами испугаются. /…/. Предвидится страшная, колоссальная, стихийная революция, которая потрясет все царства мира с изменением лика мира сего. Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит реками крови”.

Все предсказания великого русского писателя сбылись с ужасающей точностью и продолжают сбываться в наше время.
В наш жестокий век Достоевский звал ошалевшее и исподличавшееся человечество смирить гордыню разума и понять, наконец, что в богоотступничестве нет спасения. Он подошел к больным и заблудившимся сынам своего века со словами милосердия и устами старца Зосимы сказал им: «Любите человека и в грехе его, ибо сие уже подобно Божеской любви»

К величайшим  гениям русской и мировой культуры также принадлежит Н.В.   Гоголь, произведения которого имеют огромное светлое значение в истории Русской Православной Церкви. Николай Васильевич Гоголь родился в благочестивой патриархальной дворянской семье. По воспоминаниям одного из гоголевских однокашников, религиозность и склонность к монашеской жизни были заметны в Гоголе “еще с детского возраста”, когда он воспитывался у себя на родном хуторе в Миргородском уезде и был окружен людьми “богобоязливыми и вполне религиозными”.

С юных лет Николай Васильевич воспитывался в любви к своей Родине ее истории и традициям.

В семье хранились предания о былой славе Малороссии, о казачьих подвигах, и царила поэтическая атмосфера любви к народным песням, сказкам, легендам, сказаниям, своеобразно сплетавшаяся с любовью к красотам православной церковной обрядности. Эти религиозно-поэтические настроения связывали в одно целое весь быт барской усадьбы, гораздо менее оторванной в Малороссии того времени от крепостного люда, чем это наблюдалось в Великороссии. Общая духовная и гражданская культура семьи Гоголя была достаточно высока, о чем можно судить хотя бы по тому, что, несмотря на особо  нежную любовь писателя к родному украинскому мягкомузыкальному наречию, которым Гоголь владел в совершенстве (см. исследование проф. И. Мандельштама: "О характере гоголевского стиля"), он прекрасно знал и общерусский литературный язык, на котором и писал свои великие произведения и письма.

Будучи малороссом по крови, Гоголь был воспитан великой общерусской духовной культурой, с ее "великим, могучим, свободным и правдивым" языком.

 

А. И. Иванов. Портрет Николая Гоголя, 1841г. (1809 — 1852)
А. И. Иванов. Портрет Николая Гоголя, 1841г. (1809 — 1852)
http://ec-dejavu.ru/

Среди произведений Гоголя хочется выделить «Мертвые души» и «Ревизор».

Оба этих замысла имеют непосредственное отношение к проблеме народности, поставленной перед литераторами министром Уваровым. Сам Гоголь так излагал свое понимание народности: “Хорошо возлелеянные в сердце семена Христовы дали все лучшее, что ни есть в русском характере... Для того, чтобы сделаться русским... к источнику всего русского, к Нему Самому, следует за этим обратиться”. В этом определении заключается главная, основополагающая идея “Мертвых душ”. Смерть души героев поэмы заключается, по Гоголю, в том, что вместо Источника всего русского — Спасителя — его герои, герои “Мертвых душ”, обращаются к западному еретическому “просвещению”, являются носителями европейского “чужебесия”. Выведенные Гоголем типы являются “мертвыми душами” потому, что они неправославны, неверноподданны (в подлинном с мысле этого слова) и ненародны. Эти убеждения и определяют основное содержание творчества Гоголя — критику плодов европейского секуляризованного “просвещения” на русской почве (на самом обыденном, бытовом уровне) и утверждение идеалов патриархального русского быта.

В начале 1847 выходит в свет книга Гоголя “Выбранные места из переписки с друзьями”, замысел которой, как и продолжение “Мертвых душ”, был связан с раздумьями писателя над судьбами России и всего мира. Своим проповедническим тоном книга для большинства читателей явилась неожиданностью, а у некоторых из них вызвала резкое неприятие (В. Г. Белинский и др.). Намереваясь объясниться с читателями, Гоголь работает над “Авторской исповедью” и статьей “Искусство есть примирение с жизнью”. В начале 1848 из Неаполя он отправляется в паломничество в Святую Землю, где приобщается Святых Тайн у алтаря Гроба Господня.

В апреле 1848 Гоголь возвращается в Россию и, проведя лето на родине в Васильевке, приезжает в Москву, где останавливается у Погодина. Ф. В. Чижов, встретивший в 1848 Гоголя в Киеве после его возвращения из Иерусалима, вспоминал, как тот сказал ему тогда: “...Кто сильно вжился в жизнь римскую, тому после Рима только Москва и может нравиться”. В 1850 Гоголь писал А. С. Стурдзе из Васильевки: “Ни за что бы я не выехал из Москвы которую, так люблю. Да и вообще Россия всё мне становится ближе и ближе. Кроме свойства родины, есть в ней что-то еще выше родины, точно как бы это та земля, откуда ближе к родине небесной”.

Гоголь проводит параллель между Россией и Иерусалимом, ведь Россия “сильнее других слышит Божью руку на всем, что ни сбывается в ней, и чует приближенье иного Царствия” (6; 39).

Россия становится образом Небесного Царствия, Нового Иерусалима, о котором говорит апостол Иоанн Богослов в Апокалипсисе: И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего(Отк. 21:2).
Пророческие слова о судьбах России мы видим в работах русского мыслителя, духовного писателя, общественного деятеля, одного из выдающихся поборников идеалов Святой Руси Сергея Александровича  НИЛУСА

По воспоминаниям современника, «это была сильная личность, человек блестящий, талантливый музыкант, художник и писатель. Говорил он необыкновенно интересно, взгляды его были глубоки и оригинальны. Его чисто русская душа — нараспашку, с сердцем восторженным, искренно открытым, была готова любить всякого».

Родился Нилус в небогатой помещичьей семье, проживающей в хлебосольной православной Москве с сорока сороками ее церквей, с их величавым колокольным звоном. Детство, отрочество, юность будущего писателя проходили в нарастающем отчуждении общества от церкви, когда обязательное говение на Страстной седмице многими уже воспринималось как некая повинность. Доброта матери, няни, непрерывно творивших благое ближнему со скромностью, свойственной только христианам, уклад родового имения Золотарево (Мценскнй у., Орловская губ.) не дали погаснуть в душе неясно сознаваемой любви к Богу.

 

Сергей Александрович  НИЛУС  (1862 – 1929)
Сергей Александрович  НИЛУС  (1862 – 1929) http://www.hrono.ru/

По окончании гимназии и университета С.А. Нилус несет службу чиновника в различных местах Империи, по выходе в отставку хозяйствует в деревне. Как-то после исповеди в сельском храме у него зародилось стремление испытать себя в духовном творчестве, которое окрепло в Троице-Сергиевой лавре, у нетленных мощей прп. Сергия Радонежского.

Окончательное обращение православного в Православие совершилось, когда, мучимый болезнью, он приехал в Кронштадт к св. отцу Иоанну. Здесь, припав к ногам желанного утешителя, Нилус говорил ему о своих скорбях, открывал ему всю свою грешную душу и приносил покаяние во всем, что тяжелым камнем лежало на сердце. “Это было за всю мою жизнь первое истинное покаяние: впервые я всем существом своим постиг значение духовника как свидетеля этого великого Таинства, свидетеля, сокрушающего благодатью Божией в корне зло греха и гордости человеческого самолюбия. Раскрывать язвы души перед одним Всевидящим и Невидимым Богом не так трудно для человеческой гордости: горделивое сознание не унижает в тайной исповеди перед Всемогущим того, что человеческое ничтожество называет своим “достоинством”. Трудно обнаружить себя перед Богом при свидетеле, и преодолеть эту трудность, отказаться от своей гордости — это и есть вся суть, вся таинственная, врачующая с помощью Божественной благодати сила исповеди. Впервые я воспринял всей своей душой сладость этого покаяния, впервые всем сердцем почувствовал, что Бог, именно Сам Бог, устами пастыря, Им облагодетельствованного, ниспослал мне свое прощение, когда о. Иоанн сказал мне: “У Бога милости много — Бог простит”. Какая это была несказанная радость, каким священным трепетом исполнилась душа моя при этих любвеобильных, всепрощающих словах! Не умом я понял совершившееся, а принял его всем существом своим, всем своим таинственным духовным обновлением. Та вера, которая так упорно не давалась моей душе, несмотря на видимое мое обращение у мощей преподобного Сергия, только после моей сердечной исповеди у о. Иоанна занялась во мне ярким пламенем. Я сознал себя и верующим, и православным”.

Так, в зрелом возрасте он выбрал стезю духовного писательства. В 1903 в свет выходит первая книга Нилуса “Великое в малом”, выдержавшая пять изданий. “О, благословенная моя Оптина!” Ей, “Калужскому Сарову”, из шести томов своих сочинений Нилус посвятил четыре. Здесь, на берегу тихой омутистой Жиздры, вместе с женой Еленой Александровной Озеровой (1855-1932), близким по духу человеком, провел он пять лет. В Оптиной, как рыбарь, сидящий на берегу Божьей реки, Нилус улавливал своим неводом дары благодати Духа Святого. Разбирая богатейший оптинский архив, писатель бережно извлекает из него свидетельства прозорливцев, богомысленных странников и учительных старцев. Эти материалы составили два тома — “На берегу Божьей реки” и книги “Сила Божия и немощь человеческая” и “Святыня под спудом”.
Кончина писателя последовала в канун блж. памяти прп. Серафима Саровского, которого Сергей Александрович так чтил и для всенародного почитания которого так много сделал.

До наших дней уцелели пророческие письмена Нилуса, и ныне они будят людей от духовного сна, оставаясь горящими светильниками глубокого живого евангельского духа, указующими путь жизни по вере для великого русского народа.

Оглядываясь назад в прошлое, не устаешь удивляться и восторгаться духовным подвигам русских людей, писателей, поэтов, музыкантов, композиторов. Всех, кто своим творчеством сегодня открывает для нас путь к ВЕРЕ и ИСТИНЕ.

Мир вам и покой.

Отец Фотий - Спокойной ночи господа

 

В статье использованы материалы: И. А. Виноградова, А.Н. Стрижева, проф. И.М. Андреева, «Русские писатели ХIX века», Энциклопедический словарь русской цивилизации /Составитель О. Платонов/