Каким должен быть «редакционный запрос», чтобы не нарушались права граждан?

«Фондом помощи журналистам имени Михаила Бекетова» оказано содействие «Юридической службе по защите прав журналистов и блогеров».

Все течет. Все изменяется. По закону естественного отбора явление, организм или инструмент, не соответствующий нуждам времени отмирает. То, что на смену традиционной прессе уверенно приходят интернет-ресурсы сегодня очевидно для большинства. Меняются информационные носители, формы подачи информации и методы ее получения. Возникает острая потребность в оперативной проверке данных и официальном их подтверждении или опровержении компетентными органами, которыми являются государственные органы и органы местного самоуправления.

Виртуальное информационное пространство сложно проконтролировать полностью. С одной стороны, это рождает ропот по поводу того, что если еще 20 лет назад писательская и журналистская деятельность была прерогативой избранных, то теперь всяк кому не лень не считает для себя зазорным «выбросить мысль» в виртуальное пространство, ни мало не заботясь о том, сколь ценной она является для потенциального читателя.

С другой стороны, именно благодаря интернету, информационный рынок стал гораздо более конкурентным, в хорошем смысле слова. Не нужно тратить много денег, чтобы придать гласности достойный интересный материал, не нужно потеть возле кабинетов главных редакторов и издателей для того, чтобы твоя статья была опубликована и стала доступной массовому читателю. Масштаб читательской аудитории, ее уровень и прочие характеристики напрямую зависит от способности пишущего доходчиво изложить материал. Очень часто случается так, что аудитория подписчиков у отдельного автора многократно превышает количество читателей, которое предпочитает читать статьи в известных печатных газетах или журналах. Так что же теперь является средством массовой информации на самом деле? И кого можно считать журналистом? И на чьи запросы государственные органы и органы местного самоуправления должны отвечать максимально оперативно в течение тех самых семи дней, отведенных законом для ответа на «редакционные запросы»?

В конце сентября 2015 года Законодательным собранием Карелии в Госдуму был внесен законопроект, предлагающий введение в закон о СМИ понятия «журналистский запрос» и его приравнивание к редакционному запросу. Внесение уточняющих поправок в РФ "О средствах массовой информации" позволит журналисту самостоятельно реализовывать право на получение информации, гарантированное ему сорок седьмой статьей закона. В соответствии с поступившим предложением, он сможет без доверенности от редакции в судебном порядке защищать свои профессиональные права, оплатив государственную пошлину в размере 300 рублей вместо 6000, которые должна вносить редакция, защищая права своего журналиста, и которые не всегда получается изыскать, поскольку для небольших СМИ эта сумма весьма существенна.

С момента внесения предложения и публикации текста пояснительной записки на сайте Госдумы минуло более половины года, однако поправки, видимо, зависли в воздухе, поскольку на законодательном уровне никаких изменений в сторону реализации прав журналистов на оперативное получение информации так и не произошло.

По сей день журналист имеет право лишь устного запроса информации, к которому приравниваются его вопросы, заданные на интервью. Фактически получается, что интервью - его единственная возможность воспользоваться правом на запрос, так как в соответствии с Законом РФ «О средствах массовой информации» письменный запрос от своего имени журналист направить не может, поскольку в статье 39 Закона предусмотрено, что только «редакция имеет право запрашивать информацию». Как следствие таких формулировок, государственные органы, органы местного самоуправления не отвечают на письменные запросы журналистов, если они не подготовлены на бланке редакции с редакционной печатью. Журналисты не могут обжаловать отказ в предоставлении информации в суде, так как суды не признают за ними права на обращение в суд, считая их ненадлежащим истцами.

Следует учитывать, что «свободные» журналисты и блогеры, которые не являются штатными сотрудниками какой-либо редакции, вообще лишены возможности запросить информацию хотя бы через редакцию.

Такая ситуация негативным образом сказывается на работе журналистов и реализацию права граждан РФ на оперативное получение информации о деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных организаций, общественных объединений, их должностных лиц через средства массовой информации.

По обращению в «Фонд помощи журналистам имени Михаила Бекетова» «Юридической службы по защите прав журналистов и блогеров», юристы Фонда детально изучили ситуацию и поддержали инициативу о внесении законопроекта, который предполагает внесение изменений в статьи 2, 38 и 39 Закона РФ «О средствах массовой информации». При наличии таковых, у журналиста появляется возможность самостоятельно направлять запрос на получение информации и отстаивать свои права в судебных инстанциях.

В поддержку законопроекта с обоснованием необходимости внесения таких изменений, «Фондом помощи журналистам имени Михаила Бекетова» было подготовлено и отправлено обращение в Комитет Государственной Думы по информационной политике, информационным технологиям и связи. В обращении также было предложено внести изменения в статью 40, которая пока не фигурировала в законопроекте, чтобы и в ней был предусмотрен журналистский запрос. «Отказ в предоставлении запрашиваемой информации возможен, только если она содержит сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную специально охраняемую законом тайну. Уведомление об отказе вручается представителю редакции, направившей редакционный запрос, или журналисту, направившему журналистский запрос, в трехдневный срок со дня получения письменного запроса информации». В уведомлении должны быть указаны причины отказа, должностное лицо, принявшее решение об отказе и точная дата, когда это произошло. Столь же подробно должны быть описаны и причины отсрочки в предоставлении запрашиваемой информации, если таковая присутствует…

Анна Мохова