Что сделал для своей страны ты, журналист?

Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Что ищет журналист, решившийся покинуть родную страну, и что ищут на чужбине российские журналисты?

«А разве журналист не человек?» - спросите Вы. Конечно же, обладатели этой профессии, как и прочих, имеют и обязательства, связанные с содержанием семьи, поддержкой здоровья близких и множество других, в том числе финансовых, запросов.

Мой хороший друг – известный российский и украинский журналист. Его блестящие статьи с удовольствием печатают ведущие издательства, однако в сегодняшней неоднозначной обстановке их количество сильно сократилось. Особенно на Украине. Для того, чтобы иметь возможность оказывать поддержку жене и сыну в Москве, при этом проживая в Киеве, он вынужден подрабатывать и делает это в США. Так решить финансовые запросы оказалось проще, однако на время проживания в штатах про журналистику он забывает.

- Ты свободно владеешь английским языком. Почему не хочешь сделать там журналистскую карьеру?

- Мои статьи носят специфический характер. Менять точку зрения в зависимости от места пребывания я не привык, а передергивать смысл событий, про которые знаю слишком хорошо, не хочу. Таким образом, даже если мои материалы там и напечатают, то это не будут резонансные СМИ, соответственно, я не получу за них нормальных гонораров и не смогу поддерживать семью… Не говоря уже о том, что после таких материалов там, мне сложно будет вернуться в Киев… - рассказывает он.

«Могу посредством слова черное сделать белым, а белое черным», - распространенная цитата из резюме молодых украинских журналистов, претендующих на место в штате серьезных медиа. Такие умения, а главное, готовность их применить, сегодня пользуются спросом на Украине и играют не последнюю роль при устройстве на работу.

Между тем, в России аналитики констатируют очередную волну оттока медийных специалистов. Точнее, эти волны идут одна за другой, унося с собой… пену. Или пенки? В прошлом году о своем отъезде из России заявили Тихон Дзядко, Мария Слоним, Тимур Олевский… У Марии это вторая эмиграция. Учитывая, что Мария – женщина состоятельная, никаких финансовых сложностей или треволнений отъезд ей не принес. Впрочем, профессионального удовлетворения  тоже.

Что касается журналиста телеканала «Дождь» Тихона Дзятко, то с сентября 2015 года он начал работу в качестве собственного корреспондента украинского канала «Интер» в Вашингтоне. По его словам перед отъездом: «Мне интересно поработать там... Скоро выборы, и смотреть на это изнутри особенно занятно». Однако на «Интере» Тихон не прижился и уже через год информационное бюро телеканала в США занял бывший ведущий еженедельной программы «Подробности недели» Дмитрий Анопченко из Киева. Напомним, что студия «Подробностей» пострадала при поджоге в сентябре нынешнего года, но по иронии судьбы, именно ведущие этой передачи весьма глумливо и с большой долей сарказма отзывались о пострадавших в ходе беспорядков людях и объектах.  Из их репортажей о других поджогах, начиная от Одесской трагедии и заканчивая сгоревшим домом украинского политика Олега Царева, как правило следовало, что пострадавшие, как минимум, сами виноваты в произошедшем, как максимум – являются организаторами пожаров… Учитывая, что страсть к подобным логическим заключениям руководство канала разделяет, нет ничего удивительного, что российский профессиональный журналист, хоть и оппозиционного издания, пришелся несколько «не ко двору».

Еще один журналист «Дождя» Тимур Олевский по приглашению «Радио Свобода» переехал в Прагу работать в новом проекте, с традиционными американскими инвестициями. То, что само «Радио Свобода»  — международная некоммерческая радиовещательная организация, финансируемая Конгрессом США, сегодня мало для кого является секретом. Тимур отмечает, что уехал не в эмиграцию, а в длительную командировку и решение принял исходя из открывшихся новых возможностей и любви к Родине, куда собирается без сомнения вернуться.

О превратностях любви к Родине в сочетании с особенностями «свободы слова», купленной за американские деньги хорошо рассказал в своей статье Исраэль Шамир, который сам, будучи диссидентом, уехал  из РСФСР в 1969 году и некоторое время работал на русскую службу Би-Би-Си. Он заступался за дискриминируемых – в России евреев, а в Израиле – палестинцев и выступал за социализм с человеческим лицом. Очень быстро его определили в советские/арабские шпионы. Потому что русская прямота, по его убеждению, за границей не понятна, она кажется в лучшем случае придурью, в худшем – вражеским актом.

По мнению Исраэля, русские диссиденты того времени, как впрочем и нынешние – наивные люди. Аргументируя свою точку зрения, он рассказывает о двух реальных вполне современных  русских журналистах оппозиционного толка.

Первый - Алексей Сахнин бежал из Москвы сразу после беспорядков шестого мая 2012 года на Болотной. Молодому, образованному журналисту левых взглядов, идейному противнику российского руководства, на западе были рады, встретили сердечно и сразу предоставили политическое убежище. Его стали активно приглашать на телевидение и очень быстро выделили колонку в газете «Афтонбладет» - аналогу шведской «Комсомолки». Воплощались лучшие мечты: деньги, зарплата, квартира, уважение. И он поначалу оправдывал ожидания, честно и бескомпромиссно клеймя российскую власть.  Так продолжалось вплоть до украинского кризиса 2014 года. Именно в этот момент так называемая наивность и надежда зачерпнуть «свободы слова» сыграли с Алексеем злую шутку. Вместо того, чтобы осудить Россию за Крым, журналист публично осудил киевскую хунту за ее фашистский уклон, любовь к Бандере, преследование русских. Кроме прочего, к ужасу хозяев медиа, он констатировал тот факт, что Крым вообще-то сам хотел в Россию и крымчане приняли свое решение не под дулом автоматов, а видя перед собой враждебность, исходящую от Украины. После проявленной нерадивости его быстро убрали с телевидения и лишили других возможностей публично изливать неудобное мнение. В газете «Афтонбладет» была опубликована разгромная статья, вышедшая из-под пера уже другого свежеприбывшего молодого и наивного русского журналиста-эмигранта Егора Путилова. Егор, не стесняясь в выражениях, заклеймил коллегу как замаскированного агента Путина. После случившегося колонку в «Афтонбладет», которую ранее готовил Сахнин, передали молодому претенденту. Кроме того Путилов получил работу на шведском радио на русском языке, безоговорочно выиграв конкурс на вакансию, соискателями которой были оба героя. Сегодня Сахнин, скинув розовые очки относительно свобод западной прессы, готовит достойные материалы для российских издательств, в которых присутствуют как критика, так и позитив по отношению к отечественным событиям. Кроме того, Алексей готовится вернуться на Родину, где ждут его друзья.

Егор Путилин же, к удовлетворению европейских издателей, выступает в своих материалах, за Киев и против Москвы. Однако это не уберегло и его от горького разочарования в мнимой свободе. Прошли два года. За это время Швеция стала принимать огромные потоки беженцев с Ближнего Востока. Критически оценивая происходящее, Путилов написал статью против беженцев. Отметил очевидные вещи –среди них могут быть засланные ИГИЛом террористы. Однако главный редактор «Афтонбладет», прочтя материал, разочаровал автора: «Статья интересная, но, к сожалению, в газете этой теме места нет. И в ближайшие годы не предвидится». В ответ свободолюбивый журналист написал другую статью от другого имени – с призывом принимать побольше беженцев. И вот чудо – для этой статьи место в газете нашлось. Тогда Путилов уже от своего имени выступил против второй статьи и против газеты, которая не допускает плюрализма мнений. В ходе живой дискуссии с главным редактором, Путилин записал на диктофон попытку втолковать бестолковому русскому смысл жизни. Шеф доходчиво объяснил, что беженцы – это бич божий и чума, но писать такого нельзя, потому что есть установка…  Записав толкование, Путилов опубликовал их, вмиг превратившись на страницах «Афтонбладет» из молодого и перспективного почитателя свободы в фашиста-расиста, а по совместительству и в агента Кремля.
Возвращаясь к Исраэлю нужно заметить, что по его нынешнему мнению: «В мире давно окончилась свобода слова. Все газеты – и в США, и в Швеции, и во Франции – пишут одно и то же с небольшим зазором для ощущения свободы. Все (и в частности «Афтонбладет») против Трампа и за Клинтон, все за прием беженцев и мигрантов, да побольше, побольше… Все за однополые браки, за Киев и за сирийских боевиков; все против христианской веры и России. А кто с ними не соглашается, тот гомофоб, расист и агент Кремля. И только русские диссиденты все еще думают, что кого-то их мнение интересует. Интересует – если совпадает с заказом, а иначе кому оно нужно? За свободомыслие не кормят». Как не забавно, сегодняшнюю Россию Исраэль считает одним из последних мест, где хоть как-то уцелела свобода слова.

К такому же выводу пришел известный российский либеральный журналист Владимир Познер, вплотную столкнувшись с уже американской цензурой во время работы на американском канале CNBC. Его совместная с не менее известным американским телеведущим Филом Донахью передача имела высокие рейтинги, и никто не сомневался в ее актуальности. Однако, весной 1996 года, когда пришло время продлевать контракт, руководством было поставлено условие, что содержание программы «Познер и Донахью» будет полностью контролироваться. Таким образом, имена гостей, которые приглашаются в студию, и темы обсуждения уже определяли бы совсем не авторы программы. Когда журналисты отказались от предложения, упомянув, что это называется цензурой, ответ президента канала Роджера Эйлса (Rodger Ailes) был однозначен: «Мне безразлично, как вы это называете». В итоге, контракт возобновлён не был и высокорейтинговая программа тихо исчезла. Показательно, что по поводу исчезновения программы не было никаких комментариев не только со стороны коллег с телевидения, но и на страницах местных газет.

Владимир Познер впоследствии вернулся в Россию и стал работать на Первом канале российского телевидения, который считается прокремлевским. И, как неожиданно показала его личная практика, работа там, в плане цензуры, куда более приемлема.
В завершении статьи мне хочется ответить на вопрос о том, что по логике вещей могут искать действительно увлеченные своей профессией журналисты. Ведь понятно, что интересный и значимый материал не может родиться без соответствующих событий. А значимость материала, как и нужность самого журналиста, определяется их возможностью повлиять на ситуацию в целом. Слишком много изменяется сейчас в России и именно здесь нужны сегодня профессионалы отрасли. Так стоит ли искать иллюзорную свободу за границами отечества? Или может быть нужно попробовать построить  свою страну так, чтобы нашим детям хотелось здесь жить?

Построить, а не разрушить.

Анна Мохова